Поделиться

Игумения Марфо-Мариинской обители: Москва не помеха для жизни монастыря

— Не тяжело постоянно видеть страждущих, больных детей? Что помогает не сломаться и организовать работу таких проектов, как центр по реабилитации детей с ДЦП, детский сад для детей-инвалидов?

— Хотя профессиональное выгорание — довольно частое явление, но мне оно не очень понятно. Конечно, бывает тяжело, не все могут постоянно улыбаться и говорить, как они любят этих детей. Мне кажется, это и не нужно. Наше отношение к подопечным спокойное. Мы знаем их нужды, понимаем, чем мы можем им помочь. Это наша обычная жизнь, а не какой-то подвиг. Совершенно нет такого, что мы все терпим, сжав кулаки. Чаще всего эмоциональный отклик у людей появляется в первый раз, например, когда они видят ребенка с детским церебральным параличом.

Когда сравниваешь его со здоровым ребенком, конечно, возникает жалость, а некоторым хочется плакать. Но мы с этими детками общаемся постоянно, относимся к ним как к обычным ребятам. Да, с ограничениями, вызванными их заболеванием. Но если им помогать, организовать вокруг них среду, в которой у детей будет больше возможностей, то они мало чем отличаются от человека, сломавшего руку. Мы же не плачем над человеком, сломавшим руку или ногу.

Эти детки отличаются только тем, что они в течение всей своей жизни будут нуждаться в помощи. Тут уже вопрос к нашему обществу, готово ли оно на протяжении всей жизни этих людей эту помощь оказывать.

— При Марфо-Мариинской обители действует детский дом для девочек. Как получилось, что теперь в нем воспитываются девочки с синдромом Дауна?

— Первый проект, который возродился вместе с Марфо-Мариинской обителью в 90-е годы — это детский дом для девочек. До 2015 года здесь жили обычные девочки. Но к 2015 году центр семейного устройства, подготавливающий приемных родителей к усыновлению и работающий с кровными родственниками, пристроил практически всех подопечных. Тогда перед нами встал вопрос, что делать дальше. И мы решили взять к себе детишек с синдромом Дауна.

Мы их тоже отдаем в приемные семьи. Недавно от нас ушли четыре девочки, надеемся, что скоро уйдет еще одна. Сейчас в детском доме живут 12 детей, девять из которых с синдромом Дауна.

— А много желающих усыновить такого ребенка?

— Людей, которые готовы усыновить необычного ребенка, немного, но они есть. Причем это, как правило, люди, которые изначально хотят усыновить ребенка с особенностями. Удивительно, но чаще всего это многодетные семьи. У некоторых уже есть пять-семь и даже больше детей.

В нашем обществе сейчас часто можно услышать, что мы от любви устаем. На самом деле это не так. Многодетные семьи это демонстрируют ярчайшим образом. Чем больше в семье детей, тем больше в семье любви. Может быть, ее не так заметно, как когда в семье один ребенок, и вокруг него все прыгают. В многодетной семье любовь качественно другая. Родители чаще всего понимают: их любви хватит еще на несколько человек. Тогда они решаются взять ребенка из детского дома, при этом им все равно, каким он будет.
Я знаю одну музыкальную семью. Точно не помню, но у них уже намного больше пяти детей. Они усыновили замечательного слепого мальчика, его все любят, и он оказался одаренным музыкально.

Источник: http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=75279