Поделиться

«Мы будем счастливой толстой тёткой и счастливой старухой». История Сони, которая обожает крошить помидоры

Мы приходим к семье Пенкиных в один из последних августовских вечеров. Пока мама Юлия хлопочет на кухне, накрывая на стол, 7-летняя Соня героически принимает на себя первый удар журналистского любопытства. Постеснявшись пару минут, она поворачивается к нам лицом и начинает смело сдавать все явки и пароли: как зовут маму, сестрёнку и подружек, сколько кому лет, кто что любит и собирается ли сама Соня идти в школу. Немного присочиняет, не без этого: прибавляет себе лишний год, параллельно уменьшая возраст старшей сестры Тани на шесть лет. Рассказывает про любимую игру «жмурки-прятки», про то, что не любит быть «вожей» и как недавно упала и запачкала штаны.

«Мне не тяжело»

У Сони синдром Дауна, но для своего возраста она говорит хорошо и много. Конечно, произношение ещё хромает, но, как отмечает Юлия, главное, что дочка готова к коммуникации. Например, она охотно общается с соседями в лифте, смущая взрослых вопросами вроде: «Куда едете?» или «Что вы делали ночью?» Сейчас мама учит её «вести себя уместно», например, говорить взрослым «здравствуйте», а не «привет», и «до свидания», а не «пока».
— Пока мне всё нравится, — описывает свое сегодняшнее ощущение от «особого» материнства Юлия. — Мне говорят, что я просто ещё не доросла до того возраста, когда всё будет плохо. Но я надеюсь, что такой возраст и не придёт. Никто не говорит, что всё идеально. Соне очень тяжело учиться. Тут даже близко нет варианта нормы. Но меня это не расстраивает. Если раньше словосочетание «умственная отсталость» для меня было как страшный приговор, то теперь я понимаю, что с этим можно спокойно жить. Мне не тяжело.
А семь с лишним лет назад, когда под новый год в семье Пенкиных родилась вторая дочка, всё пошло не так, как представлялось. И беременность, и сами роды протекали идеально, поэтому, когда врачи сообщили, что у ребёнка синдром Дауна («Вот, смотрите сами, плоская переносица, характерный разрез глаз»), для Юлии это стало страшным ударом:
— Сказать, что я была в шоке — это ничего не сказать. Меня просто вколотило в землю. Мне её показали и сразу унесли, не приложив к груди. Я слышала, как она пищит, и мне казалось, что нет, мой ребенок не может быть таким. А потом она разревелась, и я осознала, что она лежит там одна, что ей страшнее, чем мне, и я сказала: «Дайте мне её скорее, я хочу её увидеть, поцеловать, приложить к груди. И когда я её на руки уже по-хорошему взяла, у меня как-то сразу отлегло. Позвонила мужу, рассказала всё, а он ответил: «Будем воспитывать такого ребенка, какой у нас есть». После этого первый страх у меня прошёл, я поняла, что нас уже двое. Хотя слёз потом было пролито ещё много, но, слава богу, уже не было мысли, что это не мой ребёнок.
Юлия говорит, ей повезло, что в роддоме не было людей, которые бы предлагали отказаться от дочки. Медики поддерживали её настолько, насколько были на это способны. Только уже на выписке акушерка, пеленавшая Соню, как-то так неуверенно спросила: «Вы ведь забираете ребёнка?» Юлю внутри даже слегка передёрнуло от такого вопроса, и она поспешила кивнуть в ответ: «Да, забираем, конечно».
Источник: https://kirov-portal.ru/blog/my-budem-schastlivoj-tolstoj-tyotkoj-i-schastlivoj-staruhoj-istoriya-soni-kotoraya-obozhaet-kroshit-pomidory-i-stirat-4062-19741/